Коран — источник руководства: держаться за Хаблюллах

М. Фетхуллах Гюлен · Маниса, 25 июня 1976 · первая проповедь цикла «В золотом климате Корана»

Самый красивый уголок дома, расшитый чехол, а в нём — Коран... Мы его чтим. Но читаем ли мы его, понимаем ли, впускаем ли в свою жизнь? Проповедь, произнесённая летом 1976 года в Манисе, задаёт именно этот вопрос: что значит владеть Кораном?

Этот текст идёт за видео выше, часть за частью. Основной рассказ — для всех; сравнения, понятия и источники спрятаны в раскрывающихся блоках.

I — Ля райба фих

В нём нет сомнения

Проповедь открывается двумя словами из начала суры «Аль-Бакара»: «Ля райба фих» — «в нём нет сомнения». Первое подтверждение Коран получает от Самого Аллаха; затем ту же Книгу подтверждают принёсший её Пророк, события, одно за другим выходящие на сцену истории, и науки по мере своего развития.

Ходжаэфенди подчёркивает: даже если вы не знаете языка и не привыкли к его звучанию, в Коране есть то, что поймёте и вы, — то, что заставит вас сказать: «Это Слово Аллаха». В этом смысле и вы произносите «ля райба фих».

II — Худан лиль-муттакин

Руководство есть — но для богобоязненных

Книга, в которой нет сомнения, — ещё и источник руководства на прямой путь. Но аят ставит условие: «Худан лиль-муттакин» — «руководство для богобоязненных». Источник открыт каждому; а сможет ли человек черпать из него — зависит от его состояния.

Если Коран так и останется висеть дома в футляре, он не поведёт вас по прямому пути. Спасёт ли он вас — зависит от того, ухватитесь ли вы за него.

III — Хаблюллах

Ржавый гвоздь — или голова и сердце?

Коран — это Хаблюллах, вервь Аллаха: один её конец в руке Аллаха, другой — в нашей. Кто держится за неё, восходит к счастью. Но важно, к чему она привязана.

Если у вас дома она привязана к гвоздю, то это вервь, привязанная к ржавому гвоздю, а не к вашему сердцу. Не понимая смысла, вы низводите Коран до сборника молитв. И лишь когда его смысл разобран у вас в голове и нашёл место в сердце, можно сказать, что вы действительно за него держитесь.

IV — Умар и слово «абб»

Дни мучений из-за одного слова

Первая община Корана горела желанием понять каждый его вопрос. Из-за одного-единственного непонятого места люди днями лишались аппетита и сна.

Как же мало знает человек! Я не знаю смысла слова «абб» так, чтобы успокоилось моё сердце.

Умар (да будет доволен им Аллах), с минбара

Скорбь, которую Умар испытывал из-за этого слова («абб» — трава, пастбище) из суры «Абаса», — мера того, какой была связь с Кораном. Над каждым словом они размышляли днями, разбирали его до самой сути и видели его свет. Как говорит Ходжаэфенди: Коран — ваша Книга ровно настолько, насколько он был Книгой Умара.

V — Откроешь, вглядишься, поймёшь

Что в нём, что в его глубине?

Призыв проповеди прост: откроешь, вглядишься, поймёшь. Постараешься постичь сознание и дух, которые он несёт; в лучах его света разберёшь каждый вопрос; отойдёшь от атмосферы мрака, от человеческих потёмок и чада страстей — и попытаешься понять его в его собственном, чистом мире.

Ведь в нём есть трепет, ведущий человека в рай, воодушевление, влекущее к Аллаху, а в самой его сути и величии — свет, тайны и счастье. Человек, держащийся за него, обретает счастье; семья, держащаяся за него, обретает счастье как семья; община, держащаяся за него, обретает счастье.

VI — Владеть Кораном

Владеете ли вы им хотя бы как своей газетой?

Если община, считающая себя хранительницей Корана, по-прежнему вешает его дома на стену, не раскрывает его и не читает настоящих толкований... Здесь Ходжаэфенди говорит прямо, оговорившись «пусть никто не обижается»: такая община Кораном не владеет.

И мерило он берёт из повседневной жизни: вы знаете обозревателей своей газеты, помните, кто что писал в каком месяце и в какое время года. Если Коран вы не читаете и он не занимает вас хотя бы как газета, если вы не знаете его настолько, чтобы рассказывать другим так же запросто, как съесть кусок хлеба с сыром, — вы Кораном не владеете.

VII — Кризис семисот миллионов

Да когда же Коран был по-настоящему нашей Книгой, чтобы мы из-за него отстали?

В те дни исламский мир в пятьсот, шестьсот, семьсот миллионов человек расплачивался за свою раздробленность, неурядицы и утраченное счастье. По словам Ходжаэфенди, вернуть век света и счастья, возродить эпоху, когда Коран был руководством, можно лишь обратившись к нему.

На вопрос «Почему мы отстаём, если Коран — наша Книга?» он отвечает вопросом: а когда мы понимали его смысл, когда вели предписанный им джихад — усердие на пути Аллаха, занимались наукой и размышлением — и всё-таки отстали? Коран, который мы не берегли, оставил нас; Запад же продвинулся ровно настолько, насколько воспользовался им. Это наша вина.

VIII — Покаяние: возвращение к Корану

Не кончиком языка, а возвращением

Покаяние в этой вине — не просто сказать «Астагфируллах». Покаяние одним кончиком языка в том, что мы оставили Коран, само требует покаяния; и за такую мольбу о прощении нужно снова просить прощения — и так без конца.

Покаянием за отрыв от Корана станет возвращение к Корану: вы вернётесь, раскроете его, прочтёте, что писали о нём муджаддиды, — и поймёте.

IX — Две книги: Мультака аль-бахрейн

Углубляться внутрь, раскрываться вовне

Проповедь говорит о двух книгах: книге Слова — Коране, источнике тайн, — и книге мироздания, своде систем и галактик. Место их встречи — мультака аль-бахрейн, «слияние двух морей»: там, где внутренние и внешние волны сходятся нос к носу, уста к устам.

Человек, постигший эту встречу, углубляется внутрь себя и раскрывается вовне. Но понять это можно, лишь прочитав.

X — Каждый держится настолько, насколько любит

Руководство — в меру обращённости

Каждый будет держаться за Коран лишь настолько, насколько держится за газету, которую читает; и за Пророка — насколько за любимую партию и политического лидера. Когда эта мера изменится, Пророк, гордость мироздания, займёт своё место среди любимых, а наша священная Книга — в сердцах.

Суть проповеди умещается в одну фразу: наше обретение прямого пути и богобоязненности будет соразмерно нашему обращению к Корану, в котором нет ни тени сомнения.

Последний горизонт

Справедливость, добро и знамя на горизонте

Проповедь завершается 90-м аятом суры «Ан-Нахль». Аллах повелевает соблюдать справедливость: жить честно, думать честно, поступать честно и жить по Корану — честному устройству жизни. Повелевает творить ихсан — совершенное добро: поклоняться Ему так, будто видишь Его, чувствовать Его присутствие за каждым событием. И тратить своё достояние, чтобы ислам поднялся знаменем на нашем горизонте. И удерживает от всякой мерзости, распущенности и строптивости.

Да найдёте вы среди множества кривых дорог единственный прямой путь — путь Корана.

Понятия

Источники