Классические толкования (Ибн Касир, аль-Куртуби) объясняют слово «бахи» в аяте Аль-Кахф 18:6 как «губящий себя» и считают аят утешением для Посланника Аллаха. Выражение проповедника «покончишь с собой» — не перевод смысла аята, а его собственное турецкое пояснение.

Эта заметка не входит в проповедь. Она кратко излагает, как тема рассматривается в классических источниках, по изданиям из библиотеки.

Слово «бахи» в аяте Аль-Кахф 18:6 ат-Табари, аль-Куртуби, Ибн Касир и аль-Байдави объясняют как «тот, кто скорбит до того, что готов погубить себя»; сходны и предания от Муджахида, Катады и ад-Даххака. Слово «асаф» (скорбь) аль-Байдави и аль-Алуси передают как соединение печали и гнева; нынешнее турецкое «огорчаться» передаёт лишь печальную его сторону. Ибн Касир упоминает рядом аяты Аш-Шуара 26:3, Фатыр 35:8 и Аль-Кахф 18:6: все три указывают на глубокую скорбь нашего Пророка из-за неверия его народа. Тон аята ат-Табари читает как мягкое предостережение, а Ибн Касир и ар-Рази — как утешение. Общий акцент таков: доносить весть — обязанность, а вложить веру в сердца — во власти Аллаха.

Эта заметка не входит в проповедь. Она кратко излагает, как тема рассматривается в классических источниках, по изданиям из библиотеки.

Обязанность донести увиденное в классических источниках рассматривается под заголовками «призыв к одобряемому» (амр би-ль-ма'руф) и «наставление» (насиха). В словах «пусть будет среди вас община» (Аль Имран 3:104) аль-Куртуби и аз-Замахшари считают частицу «мин» указывающей на часть и оценивают эту обязанность как коллективный долг (фард кифая); ар-Рази же передаёт и то, что «мин» может иметь поясняющее значение, то есть обязанность может охватывать всю общину. К аяту Аль Имран 3:110 Муджахид говорит, что превосходство зависит от условий: призывать к одобряемому, запрещать порицаемое и верить в Аллаха. Ан-Навави в комментарии к Муслиму считает хадис «религия — это наставление» осью, вокруг которой вращается ислам, и признаёт призыв к одобряемому обязательным по единогласному мнению (иджма'); мерило, которое он передаёт от Кади Ияда, — действовать мягко и отступиться, если это повлечёт больший вред. В мусульманской политической литературе аль-Маварди («аль-Ахкам ас-Султания») перечисляет различия между должностным лицом и добровольцем; аль-Газали («Ихья») описывает ступени и нормы этой обязанности.

Эта заметка не входит в проповедь. Она кратко излагает, как тема рассматривается в классических источниках, по изданиям из библиотеки.

Слово «анит» в Ат-Тауба 9:128 источники объясняют как «тяготы», а «харис» — как усердие ради их наставления на путь и их блага (ат-Табари, ар-Рази, аль-Куртуби). В предании у Муслима, которое передают также аль-Байхаки и Ибн Касир, когда после Таифа ангел гор сделал предложение, наш Пророк ответил: «Нет, я надеюсь, что Аллах произведёт из их потомства тех, кто будет поклоняться Ему». Другое выражение той же заботы в хадисах — притча о мотыльках (фараш), бросающихся в огонь, и о человеке, который пытается удержать их, схватив за пояс (аль-Бухари, Муслим; комментарий ан-Навави). Ан-Навави объясняет «фараш» как мелких летающих насекомых, слетающихся на огонь; поскольку турецкое «первана» вызывает образ бабочки, здесь вид насекомого определённо не назван.

Хазрат Умар и монах: аль-Куртуби («аль-Джами'», 20/27) передаёт от аль-Хасана аль-Басри: когда Хазрат Умар прибыл в Шам, к нему пришёл старый монах в чёрных одеждах; увидев его, Умар заплакал. Ему сказали: «О повелитель правоверных, что заставляет тебя плакать?» Он ответил: «Этот бедняга чего-то желал — и не достиг; питал надежду — и упустил её». Затем он прочитал аяты: «В тот день одни лица будут покорными, трудившимися и измучившимися, они войдут в раскалённый огонь» (Аль-Гашия 88:2-4). Аль-Хаким («аль-Мустадрак», 2/613) и Ибн Касир (толкование суры Аль-Гашия) передают со слов Абу Имрана аль-Джауни в другой формулировке: Умар, проходя мимо монастыря одного монаха, окликнул его, посмотрел на монаха и заплакал, а причину объяснил так: «Я вспомнил слова Аллаха: „трудившиеся и измучившиеся войдут в раскалённый огонь“»; аль-Хаким отмечает, что этот передатчик не застал времени Хазрата Умара. По словам Саида ибн Джубайра, Зайда ибн Аслама и Ибн Аббаса, «трудившиеся и измучившиеся» в аяте — это монахи в своих монастырях (аль-Куртуби); от Ибн Аббаса передаётся также, что это христиане (Ибн Касир, со ссылкой на аль-Бухари). Проповедник пересказывает предание своими словами и поясняет, чего монах не достиг: «не нашёл Хазрата Мухаммада».

Хадис о мальчике-иудее приводится у аль-Бухари (Джана'из) со слов Анаса ибн Малика: мальчик посмотрел на отца, отец сказал: «Повинуйся Абуль-Касиму», и мальчик принял ислам; Пророк, выходя, говорил: «Хвала Аллаху, который спас его от огня». В передаче аль-Хакима, кроме того, сказано: «Совершите погребальную молитву по вашему брату».

Эта заметка не входит в проповедь. Она кратко излагает, как тема рассматривается в классических источниках, по изданиям из библиотеки.

Аль-Бухари поместил этот хадис в главе «Предлагается ли ислам ребёнку». Выражение у Абу Дауда — «анказа-ху би мин ан-нар», у аль-Бухари — «анказа-ху мин ан-нар». Посещение больного немусульманина рассматривается в фикхе с разными суждениями: ханафит Ибн Абидин считает его дозволенным; у шафиитов (ан-Навави, ар-Рамли) оно дозволено, а награда связывается с уважением, например по соседству или родству; у ханбалитов основное мнение — нежелательно (макрух), а если есть надежда на принятие им ислама — дозволено. Мерило имама Ахмада таково: «Если он станет призывать к исламу — да». Что до ислама ребёнка: согласно ханафитскому «аль-Ихтияр», ислам ребёнка, который разумеет ислам, действителен (Зуфар расходится); по шафиитам он недействителен до совершеннолетия. По вопросу о разрешении отца в изученных источниках прямого суждения найти не удалось.

Эта заметка не входит в проповедь. Она кратко излагает, как тема рассматривается в классических источниках, по изданиям из библиотеки.

Слова Пророка «Если бы ты оставил старика дома» аз-Захаби объясняет как проявление почтения к Хазрат Абу Бакру. Глагол «йакуду-ху» в предании означает «вести за собой»; это согласуется с тем, что отца, поскольку он не видел, привели, взяв за руку. В одном варианте у аль-Байхаки со слов Джабира сказано: «Умар взял его за руку». Относительно окрашивания волос ан-Навави передаёт, что окрашивание в чёрный цвет запрещено в шафиитском мазхабе и что предшественники (салаф) расходились в этом вопросе. Поскольку год смерти Абу Кухафы в источниках приводится по-разному, здесь год не указан.

Абу Кухафа и Хазрат Абу Бакр: в день завоевания Мекки Хазрат Абу Бакр привёл своего отца к нашему Пророку. Пророк сказал: «Если бы ты оставил старика дома, мы сами пришли бы к нему»; Хазрат Абу Бакр ответил: «Ему подобает прийти к вам, о Посланник Аллаха». Пророк провёл рукой по его груди и сказал: «Прими ислам — и обретёшь мир», и тот принял ислам. Его волосы были белоснежными, как тугама (растение с белыми цветками); было сказано: «Замените это чем-нибудь, но остерегайтесь чёрного» (аль-Хаким, «аль-Мустадрак», 3/295, «достоверный (сахих)»; Ахмад ибн Ханбаль, «аль-Муснад», 44/518; аль-Байхаки, «Дала'иль ан-Нубувва», 5/96; Ибн Са'д, «ат-Табакат», 6/79; аз-Захаби, «Сийар»; Ибн Хаджар, «аль-Исаба», 4/453). Слёзы Хазрата Абу Бакра переданы в «аль-Исабе» (7/238) со слов Анаса ибн Малика: когда Абу Кухафа протянул руку для присяги, Хазрат Абу Бакр заплакал; на вопрос о причине он сказал: «Если бы на месте его руки была рука твоего дяди, и он принял бы ислам, и Аллах усладил бы твои глаза, это было бы мне милее». Ибн Хаджар называет цепочку передатчиков этого предания достоверной (сахих) (аль-Хаким: достоверно по условиям двух шейхов). Цепочки же передатчиков тех преданий, где то же изречение звучит как «я радовался бы исламу Абу Талиба больше, чем исламу моего отца», слабые (Ибн Хаджар); Кади Ияд также приводит его в «аш-Шифа» (2/51). Ибн Хаджар отмечает, что это не доказывает принятие ислама Абу Талибом и противоречит более достоверным преданиям («ас-Сахихайн»: в последних словах Абу Талиб сказал: «Я следую вере Абд аль-Мутталиба»; были ниспосланы аяты Ат-Тауба 9:113 и Аль-Касас 28:56).

Эта заметка не входит в проповедь. Она кратко излагает, как тема рассматривается в классических источниках, по изданиям из библиотеки.

Сцена кончины Абу Талиба приводится у аль-Бухари и Муслима; ан-Навави объясняет выражение «лямма хадарат» как миг, предшествующий видению. Передаётся, что аяты Аль-Касас 28:56 и Ат-Тауба 9:113 были ниспосланы по этому случаю (ат-Табари, аль-Куртуби, Ибн Касир); аль-Куртуби поправляет слово аз-Заджаджа «иджма'» (единогласие) на «большинство толкователей». В каламе (богословии) хидая (наставление на путь) понимается на двух уровнях: указать путь (иршад) и даровать принятие в сердце (тауфик). По ар-Рази, Пророку принадлежит призыв и разъяснение. Ашаритские комментаторы (ат-Тафтазани, аль-Иджи) понимают хидаю как сотворение веры; взгляд мутазилитов известен по передаче этих комментаторов. Об исламе в момент смерти источники говорят следующее: вера и покаяние до того, как увидишь наказание, принимаются, а принятие, совершённое при виде наказания, не принимается (Ан-Ниса 4:18, Юнус 10:90-91; ат-Тафтазани, Ибн Абидин). Ибн Хаджар считает предания о том, что Абу Талиб стал мусульманином, слабыми, а передачу двух сахихов — более надёжной («аль-Исаба»). Кончина Абу Талиба и Хазрат Хадиджи в один и тот же год в жизнеописании (сире) называется «годом скорби» (амуль-хузн). Предание Анаса со словами Хазрат Абу Бакра Ибн Хаджар признаёт «достоверным (сахих)» и объясняет его смысл в сослагательной форме: «если бы Абу Талиб принял ислам».

Эта заметка не входит в проповедь. Она кратко излагает, как тема рассматривается в классических источниках, по изданиям из библиотеки.

Омрачение сердца в Коране описывается словами «ран» (Аль-Мутаффифин 83:14), «хатм» и «таб'». Ат-Табари, аль-Куртуби и Ибн Касир объясняют «ран» как грехи, накапливающиеся один на другой и покрывающие сердце. Согласно хадису, возводимому к нашему Пророку, грех оставляет в сердце чёрную точку, а сердце раскаявшегося очищается. В каламе ашариты (аль-Иджи, ат-Тафтазани) понимают эти выражения как сотворение Аллахом заблуждения; мутазилиты объясняют их толкованиями (тауиль), например как прекращение милости.

Ибн Мас'уд сказал об аяте Ан-Нахль 16:90: «Это самый всеобъемлющий аят Корана о добре и зле» (ат-Табари, аль-Куртуби, Ибн Касир).

Эта заметка не входит в проповедь. Она кратко излагает, как тема рассматривается в классических источниках, по изданиям из библиотеки.

К аяту Ан-Нахль 16:90 Ибн Аббас объясняет «справедливость» как единобожие, а «добродеяние» (ихсан) — как исполнение обязательных предписаний; аль-Куртуби передаёт также, что справедливость — это беспристрастность, а добродеяние — добродетель (ат-Табари, Ибн Касир, ар-Рази). О чтении этого аята в конце проповеди в суннитских источниках записи о сунне, восходящей к нашему Пророку, найти не удалось. Маликитская «Хашия» ад-Дусуки и Ибн аль-Асир приписывают эту практику Умару ибн Абдальазизу; ад-Дусуки пишет и о том, что практика жителей Медины была противоположной. Как суру, которую наш Пророк читал в пятничной проповеди, у Муслима и Ахмада упоминается сура Каф. Слова Аль-Анкабут 29:45 о том, что намаз удерживает от мерзости и порицаемого, читаются тремя способами: сам намаз, Коран, читаемый в намазе, и совершение его со смирением (ат-Табари, Ибн Касир, аль-Куртуби). Аль-Куртуби говорит, что воздействие зависит от смирения и осознания присутствия Аллаха.

Музтарип: Тот, кто пребывает в тяжёлой скорби и муках.

Калак: Беспокойство, сердечное смятение (арабское слово).

Битап: Лишённый сил, изнемогший.

Дарюссалям: Обитель мира, рай.

Серфюрю: Склонить голову, покориться.

Ихсан: Служение Истинному так, словно видишь Его; прекраснейшее из добрых дел.

Небилер Небиси: Пророк пророков, Хазрат Мухаммад.

Хюджре-и саадет: Благословенный покой нашего Пророка.

Аудиозапись: Çınar Media (YouTube)

Аяты: Аль-Кахф 18:6 · Аль-Араф 7:204 · Аль-Ахзаб 33:45, 56 · Ан-Нахль 16:90 · Аль-Анкабут 29:45

Хадисы и предания: аль-Бухари, Джана'из (мальчик-иудей) · аль-Хаким, «аль-Муснад», аль-Байхаки, Ибн Са'д, Ибн Хаджар (Абу Кухафа и Хазрат Абу Бакр) · аль-Хаким, Ибн Касир (Хазрат Умар и монах)